23 ноября по Плевне поползли слухи, будто турки начали покидать город. Полагая, что Осман-паша начал приводить в исполнение решение военного совета раньше намеченного срока, «Хасан» решил лично проверить это. Слух оказался ложным, но вечером, на обратном пути, Константин Николаевич испытал, пожалуй, самое жуткое из своих приключений. В темноте он споткнулся, провалился в глубокую яму со странно мягким дном, а когда поднялся и зажег спичку, то увидел, что стоит на человеческих трупах. Волосы у него поднялись дыбом. Впоследствии разведчик писал в воспоминаниях: «Мрак, окружающий меня, производил подавляющее впечатление… Стены, размоченные дождем, представляли скользящую плоскость. Положение было действительно безвыходное в буквальном смысле слова. Попадись на моем месте человек суеверный или легко подвергающийся галлюцинациям, то участь его была бы решена, и еще один новый труп прибавился бы к общей могиле… Я пробовал курить, но это не помогало. Газ, освобождающийся от сильно раздувшихся трупов, смешиваясь с табачным дымом, делался замечательно удушлив. Целую ночь мне пришлось ожидать спасителей. Раз какой-то всадник проезжал довольно близко, но на мой крик он только шибче погнал коня, принимая, должно быть, этот выходящий из-под земли голос за дьявольское наваждение. Вонь в яме была невыносимая. До самого утра я простоял на трупах, не решаясь садиться… Часов около восьми утра к яме подъехали подводы с новыми трупами. Я кое-как объяснил подводчикам мое падение и при их помощи едва живой выбрался из этой могилы… И теперь, через несколько лет, когда я вспоминаю ту ужасную ночь, то прихожу в трепет!..»

Наконец наступило 28 ноября 1877 года. Утром Осман-паша, стянув войска в мощный кулак, пошел на прорыв. Перейдя мосты, турки быстро продвигались вперед, считая, что перед ними лишь относительно слабые позиции Сибирского гренадерского полка.