Сдвинув горы книг, громадные папки с бумагами и стопки чистых белых листов, которые он еще не успел исписать своим малопонятным для многих почерком, он, нахмурившись, сидел у края стола, время от времени помешивая миниатюрной позолоченной ложечкой давно остывший чай в своей большой чайной чашке. В небольшой нише возле двери в комнату, рядом с маленьким телевизором «Сони», в глубоком кресле светло-зеленого цвета уютно разместилась адвокатша Людмила в своем песочном костюмчике с приколотой на левом лацкане пиджака привлекающей внимание большой переливающейся брошью от Сваровски. На мягком стуле такого же цвета, возле массивной, чуть ли не до самого окна, стенки, уставленной старинными фолиантами и книгами самого Александра Ивановича, напряженно слушала их разговор Татьяна Алексеевна. Разговор, по всей вероятности, только начался. Поэтому Ольга, присевшая в кресло напротив Людмилы, застеленное маленьким шерстяным темно-бордового цвета ковриком, можно сказать, пришла в самое нужное время. И была довольна, что ей не придется переспрашивать все у родителей.

— Понимаете, — начала Людмила в своей привычной манере говорить быстро-быстро, при этом интонацией пытаясь придать особую значимость своим словам, — в настоящее время количество справедливых исков, поданных в суды Москвой и москвичами в связи с известным вам «электрошоком», устроенным недавно столице и ряду других городов страны РАО «ЕЭС России», еще раз подтверждает справедливость вывода о том, что буквально на наших глазах в правовом отношении Россия действительно становится неотъемлемой частью цивилизованного европейского и мирового сообщества. Я уже не раз говорила и заявляла об этом в своих выступлениях по телевидению, да и в суде конечно же.

Во всяком случае, — подчеркнула она с особым выражением, — это, на мой взгляд, наглядно свидетельствует, что граждане страны стали уверенно и активно преодолевать внедренные многолетним беспределом «совковые» стереотипы, перестают опасаться мести госорганов и организаций себе и своей семье.