На плохо гнущихся ногах направился к виднеющейся в глубине двора арке. Поравнявшись со странным дворником, чихнул от поднятой пыли и неприязненно поморщился: "Этот странный тип хитроумно притворяется, что борется за чистоту, беспорядочно разбрасывая комья грязи. Неужели роль мусорщика неумело выполняет переодетый сыщик и мы прем прямиком в засаду?! Ну это вряд ли: даже тупой ментяра знает, как правильно махать метелкой. Да и отменить операцию уже нельзя. Дым приказал без документов не возвращаться. А с ним шутки плохи."

И Огнев решительно пересек двор. Перед тем как войти под арку, обернулся. Но странного человека в очках и синем комбинезоне уже нигде не было. Лишь в оседающих клубах пыли за ним следом неторопливо двигались Зев и Сера, радостно возбужденные от предстоящего кровавого дела.

Пройдя под низкими выщербленными сводами арки, Огнев остановился в нерешительности напротив высокого старинного особняка: "Ох как мне не хочется ввязываться в это дело! Везде мерещится опасность. Если менты или люди Хвоста нас опередили, то мы погибли. Даже думать об этом не хочется!"

Огнев настороженно осмотрелся. Мимо прошли, оживленно беседуя начинающий седеть мужчина и старательно внимающая ему девушка в коротком сарафане. До Огнева донеслись обрывки разговора: Понимаете, Наденька, необычная форма повествования должна подчеркнуть и усилить впечатление от оригинальности избранного мною сюжета.

- Как вы Илья Антонович - известный журналист и писатель, не понимаете, что есть общепризнанные законы литературы и нарушать их нельзя!

- А вы не допускаете, что обязанность настоящего писателя нарушать эти законы и создавать свои. Если он, действительно, творец, а не жалкий Эпигон.

Спорящая парочка скрылась в подъезде, где жил приговоренный к смерти Желтов.

Огнев скептически усмехнулся: "Эти интеллектуалы явно не из ментуры. Литературного краснобая Волина, пудрящего мозги юной девчонке, я видел на одной из презентаций.