Я выбиваю трубку в пепельницу и продолжаю:

– Меня видеть! Это все, что он сказал?

– Это все.

– Ну, хорошо...

Я прячу трубку и выпивку, поправляю галстук.

– А вот я совсем не против, и вообще тот факт, что мы выиграли в лотерее, не может служить предлогом, чтобы посылать клиентов куда подальше. Введите этого типа, и я надеюсь, что придусь ему по вкусу.

С шелковистым, выразительным шуршаньем Элен поворачивается, снова открывает дверь и обращается к невидимому визитеру с приглашением:

– Прошу вас, месье!

Тип входит, бросает взгляд вокруг. Несколько шагов коротких ножек, и вот он напротив меня. Затем следует довольно ненужный вопрос:

– Месье Нестор Бурма?

– Я самый, – с поклоном отвечаю я.

– Очень приятно...

Он протягивает мне руку. Я ее пожимаю. Рука у него мягкая, тонкая, с длинными пальцами, ухоженными ногтями, очень белая, очень чистая, без обручального кольца или какого-нибудь перстня.

– Очень приятно, – повторяет он. – Моя фамилия Гольди. Омер Гольди.

Вылетело резко, как пуля. Может быть, он имел целью поразить меня, как-то на меня воздействовать. А может быть, и нет. Не знаю.

– Садитесь, пожалуйста, месье Гольди, – говорю я.

Он усаживается в мягкое кресло с видимым удовольствием, придерживая тонкими руками свой головной убор на коленях. В знак приветствия я встал, когда он вошел. Теперь я сажусь в свою очередь. Элен, чуть подальше, следует нашему примеру и кладет ногу на ногу – обтянутые нейлоном красивые ножки.

Этот приятный спектакль достается, по-видимому, мне одному. Впрочем, он находится в поле зрения и нашего посетителя, но просто с ума сойдешь, до чего же у месье Омера Гольди вид человека, которому наплевать на женские ножки и на все, что к ним прилагается. Есть и такие, клянусь вам! Ну да ладно...

Омер Гольди – маленький человечек, лет пятидесяти, серолицый, сероглазый и сероволосый. Элен права – нейтральный. Одет в скромный серый костюм. Своей старомодной элегантностью он чем-то похож на провинциального нотариуса, особенно своими отворотами пиджака, обшитыми блестящей тесьмой.