– Что вы хотите этим сказать?

– Что некоторые шутки запрещены... и вы можете с ними влипнуть... под страхом наказания запрещено беспокоить без уважительных причин, например, пожарников...

– Я не буду беспокоить пожарников.

– То, что вы собираетесь делать, еще хуже.

– Что надо, то надо. Я только надеюсь, что они не узнают меня по голосу...

– А они его уже слышали?

– В общем, да... они давали мне приют два-три раза.

– В пьяном виде?

– Нужно бывает иной раз утопить в вине свои любовные огорчения.

– Голос пьяного отличается от голоса трезвого.

– В таком случае, со всеми сомнениями покончено.

Я вхожу в кабину и набираю номер. После двух гудков какой-то тип рычит: "Алло!"

– Полицейский пост Опера?

– Да.

– Улица Лафайет.

– Нет. Здесь площадь Шарль-Гарнье.

– Это я говорю с вами с улицы Лафайет. Номер...

Я даю номер дома, этаж, имя жильца: Омер Гольди.

– Ну и что? – спрашивает полицейский.

– А то, – отвечаю я, – что на вашем месте я пошел бы посмотреть. Не знаю, но, может быть, вас там ждет повышение в чине.

И вешаю трубку. Клюнет он на наживку или нет. Если не клюнет, то я с чистой совестью потревожу его начальство в комиссариате на улице Тэтбу. Но что-то подсказывает мне, что он клюнет. Клюет.

Четверть часа спустя, с террасы бистро прямо напротив жилища Гольди мы с Элен слышим клаксон полицейской машины, требующий посредством двух нот, чтобы ему уступили дорогу. Затем появляется сама машина и тормозит рядом с тротуаром. Два полицейских в форме выходят из нее, у них вяло-торжественный вид. Никакого энтузиазма, как и у их коллеги, которому я звонил. Они входят под арку, с каждой минутой чувствуя все большее отвращение к самим себе, к своей профессии, к этому дню, который тянется без конца. Они, черт возьми, не из тех, кого анонимный телефонный звонок может погрузить в транс. Они остерегаются игры воображения. Но, в общем, они, наверно, правы. Посмотрим. Этот эксперимент обойдется мне всего лишь в стоимость телефонного жетона. Что же до слишком доверчивого полицейского, то, если вместо повышения в чине он получит нахлобучку, мне это до фени...