Я останавливаюсь и задаюсь вопросом, зачем она здесь?

Пришла ли она просто так, на презентацию корсетов, имеющих всего лишь весьма отдаленное сходство с теми, которые она носила в дни своей молодости, или она тоже унюхала кое-что? И пересекутся ли пути её и Нестора Бурмы? Если такое произойдет, то это будет весьма любопытный спектакль.

Но в конце концов… посмотрим, что будет дальше. Я надеюсь только, что она меня не узнает и не перейдет на восклицания типа: "О, привет, девочка! Все еще при частных детективах? А что сталось с вашим тираном, нашим дорогим Нестором? Всё еще откапывает трупы? " Господи, помилуй и спаси меня от подобной истории!

Я постепенно прихожу в себя, огибаю щебечущую группу и подхожу к газетному киоску, расположенному в нескольких шагах. Тут я ожидаю дальнейшего развития событий, делая вид, что выбираю журнал мод.

Когда я оборачиваюсь, группа все еще здесь, по-прежнему с Эльвирой в центре... вот еще один неприятный для меня сюрприз. Контингент группы увеличился, и среди вновь прибывших опять присутствуют знакомые лица: жизнерадостная Валентина в сопровождении Колетт Ренар, известной также под именем Нежной Ирмы, по заглавию пьесы Александра Брефорта, в которой она играет в театре "Грамон". Ну что ж, я решаю, что для меня самое лучшее – кончать с этой затеей. В самом деле, у меня слишком много знакомых. Никаких шансов проскочить незамеченной. В моих ушах, как наяву, звучит залп проклятий, который выпустит Нестор Бурма по этому поводу, он возвращает меня к более трезвой оценке реальности и к осознанию моей ответственности. К тому же Валентина и Нежная Ирма удаляются, потому что они просто провожали одну из своих подруг. Остается Эльвира Прантис. Эта не уйдет. Она входит в магазин. Я жду минуту, затем вхожу в свою очередь. Присутствие всех этих людей, способных меня опознать, мне было неприятно, и я немного нервничаю. Надо также отметить, что этот вечер оказался грозовым, тяжелым и влажным, как будто на дворе уже лето. На самом деле, сейчас только весна, но все эти грязные войны перевернули вверх тормашками времена года.