другой попросту не было. И время было иное - спокойное, застойное, и мыслили люди спокойно и застойно... Должны же они были, наконец, отдохнуть. Отдохнуть после этого напряженного, кошмарнейшего лета, когда Маша, так блестяще начавшая сдавать экзамены в университет, неожиданно получила "четыре" по истории, "три" по устному русскому и литературе и в результате недобрала целых два балла и осталась за бортом филфака. Отец Маши, Ростислав Петрович Полевицкий, доктор наук, профессор и заместитель директора научно-исследовательского института, не ожидал, что его влияния окажется недостаточно. Это было для него страшным унижением. Он краснел и перед женой и перед дочерью, отдавая себе отчет в том, что, прежде всего, это его провал. Ощутимый удар по самолюбию. Он проклинал всеми известными ему бранными словами декана факультета, его бывшего однокашника, который пообещал ему на все сто, что уж Маша-то точно будет студенткой, но подвел в самый нужный момент, оправдываясь потом какими-то, видите ли, не зависящими от него обстоятельствами. Ростислав Петрович шагал из угла в угол, обзывал декана неучем и взяточником, но от этого ровным счетом ничего не менялось. Потом декан, чтобы хоть как-то оправдаться, предложил Маше учиться на вечернем, но тут уже уперлась она сама. Категорически нет! Все её одноклассники учатся на дневном, причем Людка поступила во ВГИК на актерский, Светка - в ИНЯЗ, а её приятель Сашка - на экономический факультет МГИМО, а она будет учиться на вечернем?! Нет, тогда уж вообще не надо никакого института, совсем! Решила отдохнуть годик. И родители поддались. "Ничего, в армию ей не идти", - буркнул Ростислав Петрович. Полина Ивановна, вздохнув, тоже согласилась.

И вот, Маша Полевицкая, уже не школьница, ещё не студентка, а просто семнадцатилетняя девушка, свободная от всех условностей. Квартира и дача, определенная сумма денег на расходы... А родители целый месяц на юге. Дело несколько портило то обстоятельство, что на дачу через неделю должен был прибыть Леонид Петрович, брат отца, дипломат, возвращающийся из Франции. Ему предстоял большой отпуск, и он хотел провести его с женой в Подмосковье. Но московская квартира-то оставалась совершенно свободна. И можно было делать, наконец, ЧТО ХОЧЕТСЯ!