По своей природе Аркадий был очень робок, стеснялся общества девушек, а его однокурсники вели разгульный образ жизни, меняя подруг как перчатки, причем подруги, как правило, были одна краше другой. Аркадий же до двадцати лет вообще не знал женщин, а, узнав, даже не то, что потерял к ним интерес, а чуть ли не отвращение стал испытывать, до того ему все это не понравилось. Его воротило от пошлости случайных встреч, от перегара изо рта, от потного женского тела. Видимо, он был какой-то ненормальный, так, по крайней мере, считали те, кто имел представление о его личной жизни. Впрочем, таких были считанные единицы. А ему хотелось любви, хотелось встретить единственную и преданную подругу жизни, которая принадлежала бы ему и душой и телом...

И вот... Он почувствовал, что понравился Маше. А сам, в свою очередь, с первого взгляда влюбился в нее...

В Машу трудно было не влюбиться. Это была стройная девушка, с каштановыми волосами, слегка раскосыми восточными глазами, опрятно и со вкусом одетая. Аркадий терпеть не мог девиц в драных джинсах, в грубых свитерах, перегар из девичьего рта мгновенно отбивал у него охоту общаться, а драные джинсы сразу переводили девушку в средний пол. Маша же была в юбке и изящной кофточке, в туфлях на каблуке, в темных чулках, в меру накрашенная, пила очень мало и то только легкое вино. Одновременно казалась и наивной и взрослой. Аркадий был потрясен этой встречей. Это было именно то, о чем он так долго мечтал. Он не мог спокойно глядеть на нее, сердце колотилось с бешеной силой и переполнялось нежностью. Через час знакомства с ней, Аркадий мог бы сказать, что безумно влюблен в нее.

Они стали встречаться. Им вдвоем было легко и весело. Про существование Маши Аркадий не говорил никому - ни матери, ни друзьям. Это было только его, больше это никого не касалось. И никто не имел права даже говорить о ней, даже произносить её имя.