А вообще соседи у меня отличные. Переехала я сюда после развода со своим и считаю, что мне крупно повезло. В один прекрасный день года полтора назад соседи предложили мне приватизировать квартиру – что мы и сделали. Тогда я еще не знала, почему вдруг и дядя Ваня, и Ольга Николаевна с Анной Николаевной дружно пожелали это сделать… А потом оказалось, что они завещали нам с Сережкой свои доли. Вот тогда я рыдала – от счастья. А они сказали, что у них, кроме нас, соседей, больше никого нет и не хотят они, чтобы комнаты государству достались, пусть лучше у нас с Сережкой квартира будет. Хоть такая. Хоть когда-нибудь.

Пожарники тем временем раздобыли где-то опилки и таскали их на наш пятый этаж. Я спросила зачем.

– Да чтоб у тебя полы не вспучило, – сообщил мне один из парней.

Какие ребята! Такая работа опасная, техника по сравнению с западной – ничто, чуть ли не на голом энтузиазме работают, на смелости и отваге. И сейчас стараются – понимают, что людям после пожара траты предстоят…

Правда, в парадный подъезд они опилки не таскали. Только в нашу квартиру. Личный контакт прежде всего?

Пожар потушили, дым уже почти рассеялся, и большая часть пожарных машин уехала, уступив место следственной бригаде. Какой-то милиционер задавал мне вопросы, я механически отвечала, не понимая, что ему от меня надо. На меня навалилась усталость. Пора было возвращаться в квартиру. Я с ужасом думала о том, что мне предстоит там увидеть…

Милиционер сказал, что зайдет завтра, я кивнула. Тут из парадного появился молодой пожарник, которому не удалось меня удержать, когда я рвалась спасать дядю Ваню, – теперь он сидел рядом с Сережкой и старушками, оказывая им моральную поддержку как единственный мужчина в нашей квартире.

Я вопросительно посмотрела на пожарника. Он сразу же понял, что я хочу узнать.