– Ничего опасного, – сказал Христофорову начальник оперативного управления, лично отвечавший за проведение операции «Флинт».

Но «ничего опасного» – это когда сидишь в кабинете на Лубянской площади. А когда задействован для участия в специальной операции, да еще в чужой стране, тут любой расклад возможен.

Виктор Савченко с трудом разомкнул слипшиеся веки и попытался оглядеться. В помещении царил полумрак, сквозь который с трудом можно было рассмотреть небольшой стол, на котором стояла бутылка, наполненная какой-то жидкостью. Глядя на эту бутылку, Виктор ощутил сильную жажду и облизнул шершавым языком пересохшие губы, приподнявшись с лежака. Он ухватил бутылку, свинтил с горлышка пробку. Но ни одного глотка не успел сделать. В нос шибанул сильный аптечный аромат. Сдерживая непреодолимое желание все же отхлебнуть, Виктор опустил бутылку и на мгновение задумался. Он понятия не имел, сколько времени находился в этом металлическом гробу: сутки, неделю, месяц… Счет времени был потерян, все, что помнил Савченко, – безжизненное тело Дяди Федора с простреленной головой на полу в пассажирском отсеке «Ил-76», ошарашенное лицо старлея Синицына, сжимающего сумку-«кенгуру», в которой были дискеты с подробной информацией о террористической организации. Потом было свободное падение, погоня за удаляющимся «Корветом», миниатюрным двухмоторным гидросамолетом, Виктор помнил, что успел его догнать, до той секунды, как «Корвет» покинул десантную платформу. Сунул единственную «РГ-5» под топливный бак, одной рукой вырвал предохранительную чеку гранаты, другой рванул кольцо парашюта. Через три секунды гидросамолет превратился в огненный шар и, кувыркаясь, вместе с платформой рухнул в море. Виктору еще несколько часов предстояло бороться с водной стихией…

Что было дальше, он абсолютно не помнил, перед глазами мелькали лишь обрывки каких-то картинок. Марш-бросок до кровавой пелены перед глазами, вспышки выстрелов на ночных стрельбах и цепочки трассеров, повисшие на темном фоне неба, как новогодние гирлянды… Спортзал, инструктор демонстрирует технику филиппинской системы кинжального боя… Все эти образы появлялись в мозгу Виктора вспышками, спонтанно и при этом ни одного эпизода гражданской жизни, мозг не желал о ней вспоминать.