Однако мой партнер относится с полным пренебрежением к опасностям, грозящим ему непосредственно, и все его мысли устремлены к глобальным катастрофам прошлого и будущего.

- Если вы вспомните, как была уничтожена Атлантида, - говорит он, постукивая по столу своими короткими толстыми пальцами, - вам станет ясно, что и наша цивилизация может запросто погибнуть.

Я вынужден признаться, что мои воспоминания не восходят к эпохе Атлантиды.

- Мои тоже, - кивает Бенато. - Но для науки этот вопрос уже ясен. Представьте себе огромный метеорит или, если угодно, маленькую планету километров шести в диаметре и весом до двух миллиардов тонн. Колоссально, не правда ли?

Джованни свойственна такая особенность: беседуя, он постоянно обращается к вам с подобными вопросами. Разумеется, ваше мнение его особенно не интересует, это, скорее, его ораторский прием, рассчитанный на то, чтобы держать вас в постоянном напряжении. Пока длится разговор, протекающий в форме монолога.

Итак, чтобы обеспечить зеленую улицу его монологу, мне ничего не остается, кроме как подтвердить, что двести миллиардов тонн - действительно колоссально.

- Ну, этот гигантский метеорит с фантастической скоростью устремляется к Земле и - шарах во Флоридский залив! Хорошо еще, что туда: ведь упади он здесь, сейчас в Швейцарии на месте этих вот Альп зияла бы пропасть. Какой ужас, а?

- А по-моему, ничего ужасного в этом нет, - пробую я возразить. Швейцарцы - народ настолько ловкий, что и с помощью пропасти сумеет обирать туристов.

- Запросто, запросто, - кивает Бенато. - Но дело не в одной пропасти. Я имею в виду ужасающее сотрясение. Впрочем, сотрясение - не то слово. Тысяча атомных взрывов!.. Могут сместиться полюса, и целый континент окажется под водой. Вы представляете?