Когда она возвращается домой раньше меня, я частенько застаю ее на аллее беседующей с кем-нибудь из соседей. Обаятельная внешность не единственное преимущество Розмари. Она человек на редкость общительный и приветливый, так что меня особенно не удивляет, когда однажды вечером она спрашивает меня:

- Пьер" вы не возражаете, если мы завтра составим здесь партию в бридж? Надеюсь, с игрой в бридж вы знакомы несколько лучше, нежели с импрессионистами.

- Кто же будет нашими партнерами?

- Наша соседка Флора Зайлер и американец, который живет чуть выше, по ту сторону аллеи, - Ральф Бэнтон.

- Я подозреваю, что вы их уже пригласили.

- Да... то есть... - Она сконфуженно замолкает.

- "Я не пью, гостей не созываю..." - цитирую я ее собственные слова.

- О Пьер!.. Не надо быть таким противным. Приглашая этих людей, я заботилась прежде всего о вас. Думаю, надо же как-то вырвать человека из цепких объятий этого "Черного досье".

- "Плафон" или "контра"? - лаконично спрашиваю я, чтобы положить конец этим лицемерным излияниям.

- Что вы предпочтете, дорогой, - сговорчиво отвечает Розмари.

Следующий день - суббота, так что мы оба дома, хотя это не совсем так, потому что с утра моя квартирантка катит на своей красной машине на Остринг и обратно, чтобы доставить деликатесы, необходимые для легкой закуски, а я тем временем забочусь о пополнении напитками нашего домашнего бара, до сих пор существовавшего лишь номинально, для чего мне приходится ехать в город, а едва вернувшись, я снова мчусь туда, чтобы прикупить миндаля и зеленых маслин, так как Розмари считает, что без миндаля и зеленых маслин не обойтись, однако, не успев