Начав когда-то с экспорта продовольствия в Германию и переключившись вскоре на экспорт секретных сведений гитлеровской разведке, Горанов стал представителем крупнейших немецких фирм, производивших всевозможную технику начиная с легковых автомобилей и кончая боевыми самолетами. Проценты от военных поставок очень скоро превратили его в финансового магната первой величины. И легко понять, что, решив бежать под угрозой надвигающихся событий, он пустился во все тяжкие не с пустыми руками. Но сейчас важнее другое: куда он сбежал, в какую забился дыру? И если в ту, из которой нет возврата, то почему над ней не установлен крест с его именем? Напрашивается и другой вопрос: почему Борис Ганев скрывается под именем Андрея Горанова? Легко догадаться, что у Ганева куда больше серьезных основании скрываться, чем у Горанова, хотя и Ганев не Борман. Но почему он скрывается именно под вывеской бывшего торговца? Не означает ли это, что Ганев лучше кого бы то ни было знает о бесследном и окончательном исчезновении ее настоящего хозяина?

Этот, как всякий тенденциозный вопрос, содержит в себе и ответ. Правда, полноценным ответом он станет лишь в том случае, если удастся подкрепить его необходимыми данными. И возможно, только тогда передо мной откроется путь, ведущий к окончательному решению уравнения.

- О, вы меня ждете, Пьер!.. Как мило с вашей стороны! - щебечет позади меня Розмари. - До чего же нудные эти люди...

Что эти люди ужасно нудные - единственная информация, которую Розмари благоволит мне приносить всякий раз после встречи с Ганевым и Пеневым.

- У меня такое чувство, что они вас основательно обирают, - позволяю себе заметить.

В силу привычки мы с нею продолжаем обращаться друг к другу на "вы" остаток былой официальности, которая едва ли вообще существовала между нами

- Они просто пользуются моим великодушием, - уточняет Розмари. - Такие скряги, такие мелочные - мне просто жаль их обыгрывать. Надо бы как-нибудь подослать к ним Флору, тогда они поймут, что значит настоящий противник.