Прихожая и лестница были завалены штукатуркой, щепками, обрывками обоев, деревянными балками, кухонной утварью, расческами, осколками разбитой посуды, человеческими останками, волосами и мусором, всюду была кровь. Поднятое взрывом, в воздухе стояло облако пыли от штукатурки, пронизанное лучами полуденного солнца, проникающего через вентиляционное окно. Само окно вдребезги разнесло взрывом: осколки были повсюду на лестничной площадке второго этажа. Стены вокруг почернели и вспучились. Все бутылки из-под молока, стоящие тут же у дверей двух других квартир, были разбиты. К счастью, обольстительница Весна завлекла на улицу всех других жителей второго этажа, поэтому в тот апрельский день от взрыва пострадали только разносчик в коридоре и сами обитатели квартиры 1"А".

Хейз шел вверх по заваленной обломками лестнице следом за кашляющим и задыхающимся от пыли патрульным, прикрывая лицо носовым платком и стараясь не думать о том, что он пробирается через кровавые останки того, кто когда-то был человеком. Он прошел по следу из расчесок к поверженной стене и разрушенной двери квартиры: в тот день шел дождь из расчесок – кровавый дождь. Из кухни все еще валил клубами дым, в воздухе чувствовался запах газа. Хейз даже не предполагал, что ему понадобится противогаз, который еще внизу патрульный сунул ему в руку, но страшная вонь заставила его передумать. Он натянул маску на лицо через голову, проверил вводную трубку, соединенную с коробкой противогаза, и следом за патрульным вошел в кухню, ругаясь и ничего не видя, так как стекла тотчас же запылились. Человек в спецовке спешно делал свою работу на кухне за разбитой плитой, стараясь остановить продолжающуюся утечку газа в квартиру. Взрывом плиту отбросило от стены, разорвало трубы, соединяющие ее с газопроводом, и постоянный приток газа в квартиру угрожал новым взрывом. Человек в спецовке, несомненно, посланный либо департаментом общественных работ, либо газовой и электрической компанией, даже не поднял головы, когда они вошли.