Как вы, наверное, понимаете, мои мытарства в полиции были долгими. Мне пришлось ехать в их казармы. То есть они как бы попросили меня поехать – повторить показания. И вообще-то ехать никто не обязан, если тебя не арестовали. Но копы умеют поистине назойливо внушать, что если скрывать тебе нечего, ты поедешь. Не знаю уж, кто обучает их этой мерзкой тактике, но владеют они ею прекрасно. Так же элементарно – и эффективно – как спросить: «Ссышь?»

И вот ты едешь, обманывая себя тем, что раз согласился, теперь все кончится одним махом, как слепой дождик. Копы – сплошная любезность, угощают кофе, болтают о спорте и сажают тебя в комнату со стеклянной стеной, за которой выстраивается целый взвод прокурорских помощников и других спецов по поведению животных, готовых оценивать твое выступление. Одно они знают точно – тот, кто совершает преступление, должен присутствовать там, где оно совершается; а я там присутствовал.

Ну да, из прошлого опыта общения с правосудием – да и просто из газет – я знал, что и невиновный может великолепно провалить такое интервью и навлечь на себя незаконные подозрения и каталажку. Им в участке нужно заявление – ладно, но правильное поведение тут: вызвать адвоката – хотя бы для того, чтобы не удариться в панику. Ясно, копы опять проверят тебя на «Ссышь?», но ты выдаешь улыбку в духе «Отзынь, шпана!» и суешь монетку в щель автомата.

Хорошо, то есть, если у тебя имеется адвокат, которому можно позвонить. У меня не было. Но мой друг из Нью-Джерси Боб Мартинес недавно судился с мусорщиками и потому скорешился со своим юристом. Только его – вот досада – не оказалось дома; я оставил сообщение и повесил трубку. И заметил, что за спиной у меня кто-то стоит.