Павел чуть не сказал фразу "что мертвому припарки"!

- Для нас это сейчас не имеет значения, вечером мы сможем точнее определить наше местонахождение по звездам... А пока поищи, нет ли здесь где-нибудь весел.

То, что весел нет, было ясно, но Олежка, как юнга-нахимовец, стал исследовать каждую щелку...

Хуже всего было то, что на яхте не было ни еды, ни питья. Весту это угнетало. Они-то с Павлом смогут продержаться какое-то время, но Олежка? Как быть с ним?! Об этом же думал и Павел, глядя на ползающего по яхте сына. "Надо что-то придумать, чтобы он меньше двигался... Надо беречь силы", - подумал Павел.

- Олежка, оставь поиски.

- Почему?

- Потом поищем. А сейчас нам надо, не торопясь, подумать о том, как мы будем, действовать дальше...

- Я знаю, как действовать!

- Как?..

- Нам надо сделать парус!

- Из чего?

- Из нашей одежды!

Олежка сразу же стал раздеваться и оставил на себе только трусики.

- Ну, чего же вы?!

Павел тоже разделся до плавок. Веста, повернувшись к мужчинам спиной, стала распарывать по шву снятое платье. Постепенно, увлекшись "шитьем" паруса, Веста перестала стесняться своей наготы. "Шить" парус пришлось гвоздем, который Олежка нашел, когда искал весла. Вместо ниток использовали тонкие бечевки, которые получились при разматывании сплетенного из шелковых нитей крепежного каната.

Веревок для крепежа на яхте было достаточно, и парус получился хоть и небольшой, но управляемый. Скорость яхты увеличилась, но не намного. Ветер был слабенький и неустойчивый, он менял свое направление неожиданно, и яхта иногда оказывалась на том же месте, с которого начинала свой разбег.

Павел придумывал для Олежки все новые задания, чтобы у сына меньше оставалось времени для мыслей о пище и воде. Но солнце сделало свое дело.

Олежка устал. Сначала он забрался в каюту, якобы прячась от солнечных лучей. А когда Веста заглянула вовнутрь, то увидела, что глаза у Олежки на мокром месте.