- Не переживай. Будет так, как должно быть. Если президентов отстреливают, как куропаток, а у них - броневики, то о нас и говорить нечего.

- А тебе не кажется странным... В тебе зародилась новая жизнь, а мы сидим и говорим о смерти?

- Не кажется. Мы должны думать и об этом. Чтобы это не стало потом для нас неожиданностью.

- Ты успокаиваешь меня...

- Нет. Говорю так, как есть. Зная о плохом, надо радоваться всему хорошему, что существует вокруг нас и в нас самих. Тебя расстроил разговор с Генералом?

- Да.

- Чем?

- Неопределенностью. Терпеть не могу неизвестности. Из разговора выяснилось, что мы, находясь почти в центре Москвы, продолжаем оставаться заложниками! Да разве только мы?! В детстве я Москву воспринимал как сказочное королевство, в котором все есть! И действительно все было: живые искренние глаза, отзывчивые сердца. В юности доброе сказочное столичное царство превратилось в королевство кривых зеркал. Мутная волна торгашества захлестнула город. Повылазили какие-то гоголевские персонажи со свиными рылами и маленькими поросячьими глазками. Спортсменов, как крестьян во времена крепостного права, стали продавать и покупать. Чемпион Европы по спортивной гимнастике возит мясные туши в железнодорожных рефрижераторах. Чемпион мира по боксу - вышибала в ресторане!

- В детстве и юности ты жил в Москве?!

- С чего ты взяла?

- Ты так вдохновенно говоришь о Москве. Так говорят только москвичи.

- Но так говорят еще и те, кто не хочет видеть столицу своей родины превращенной в... зверинец! Теперь Москва напоминает мне большой каменный вольер, в котором царит закон джунглей. Зарешеченная Москва - что может быть страшнее?! У меня не выходит из головы Олежкин сон... Пророческий сон! Ладно, об Августине Блаженном он мог услышать от бабушки. Но он ведь в нас, в тебе и во мне, видит людей будущего и прошлого одновременно! Его душа стремится к гармоничному миру, который, как сказано в Библии, уже был на земле.