— Видал? — мрачно поинтересовался шофер. — Тихомиров, наиглавнейший из наших чекистов… Говорят, сам за рулем сидел. «Тридцать первая» всмятку… Может, ты и прав, командир, что газет в руки не берешь, — кругом сплошной мрак.

Ночной город отнесся к возвращению Бушмина с кажущимся равнодушием.

Высадившись с вещами неподалеку от окружной дороги, бывший морпех и несостоявшийся сотрудник частной охраны, а ныне заурядный бомж с весьма призрачными жизненными перспективами, оказался предоставлен всецело самому себе. Вернее, собственным страхам, ибо последние, конечно, и не подумали оставить его в покое.

Бушмин подсуетился и успел-таки вскочить на подножку отходящего с кольца трамвая, очевидно, последнего… Темный пустой вагон болтало из стороны в сторону, как припозднившегося гуляку. Первые крупные капли дождя переспелыми виноградинами брызнули о стекло. В тусклом свете редких уличных фонарей смутно угадывались очертания городских кварталов, вскоре эта картинка должна смениться индустриальным пейзажем западной портовой окраины К. Бушмин знал город как свои пять пальцев, и подыскать безопасное убежище в любое время дня и ночи для него не составляло труда.

Трамвай тронулся со второй по счету остановки, когда мимо него по пустынной ночной улице в направлении окружной дороги на приличной скорости промчались две легковушки и джип. Замыкающим, насколько мог судить Бушмин, наблюдая за картинкой сквозь струящиеся по стеклу потоки воды, шел черный «Ниссан». В городе была всего пара-тройка таких тачек. И на одной из них раскатывал его бывший работодатель — Вениамин Карсаков.

Вспомнив, как он «опарафинился» всего каких-то полчаса назад, навоображав себе черт знает чего, Бушмин криво усмехнулся. Даже если это были его бывшие коллеги, то и флаг им, как говорится, в обе руки. Мало ли какие дела в городе у людей «янтарного барона»? У них своя свадьба, у Бушмина своя. Главное, чтобы не дошло до чьих-нибудь похорон.