Так и есть. «Волжанка» коротко мигнула проблесковым маячком; мгновение спустя от нее отделился темный силуэт и, выйдя едва не на середину дороги, взмахом жезла приказал водителю прижаться к бровке.

Бушмин располагался в кресле пассажира. Убаюканный мерным рокотом движка и однообразным ночным пейзажем, он, кажется, умудрился даже сладко задремать. И теперь картинка, представшая его очам, мягко говоря, не обрадовала. Она показалась ему настолько безрадостной, что он даже ощутил подкативший к горлу тошнотный комок.

Начать с того, что по корме «Волги», расположившейся на развилке, обнаружился еще и «пазик» с выкрашенными в защитный цвет бортами. Дверцы автобуса распахнуты настежь, рядом с ним смутно виднеются три или четыре человеческих силуэта.

И если верить собственным глазам, а таки приходится верить, вся эта суровая братия, неизвестно по какому случаю оказавшаяся в таком богом забытом месте, обряжена в камуфляж, в тяжелые «жилетки» и вооружена, само собой, непритязательными «калашами».

А сквозь заднее стекло в салон уже просачивается дальний отсвет фар нагонявшего их транспорта — следовательно, отходной путь тоже отрезан.

Зря, выходит, он не доверился внутреннему голосу. В том смысле, что не следовало бы ему возвращаться в К. Теперь вот гадай, обливаясь ледяным потом, чего следует вот-вот ожидать: то ли без затей продырявят, то ли примутся мордовать, дабы выпытать интересующую кое-кого информацию.

Могут, конечно, и что-нибудь экзотическое придумать — специально для него, Андрея Бушмина, доставшего в этих краях, кажется, всех без исключения, — и непременно с летальным исходом.

Водитель слегка подержанного «Опеля» цвета «мокрый асфальт», украшенного плафоном с шашечками, наверняка пожалеет о том, что самолично уговорил рослого плечистого парня, внимательно изучавшего расписание рейсовых автобусов на пустынной по случаю наступления ночи автостанции Зеленоградска, сесть к нему в машину, обязавшись «за каких-нибудь» полета баксов с ветерком доставить клиента прямиком в облцентр.