На берегу было прохладно и ветрено. Луна еще не взошла над горами, а свет звезд едва пробивал таившуюся вокруг непроглядную тьму. Ноги проваливались в песок. Море шумело поблизости. Оно было свинцового оттенка и чуть светлее, чем небо.

Сергей привлек ее к себе и спросил шепотом:

– Потанцуем?

– Сдурел? – отшатнулась от него Лика. – Кто же танцует на песке?

Сергей тихо засмеялся, обнял ее за талию и повел в танце. И так легко, что Лика перестала сопротивляться. Правда, каблуки проваливались в песок. И тогда она сбросила туфли. Оказывается, полезно избавляться от условностей. Она избавилась, и почувствовала себя необыкновенно счастливой в колыбели этих ласковых рук. Звуки музыки, шелест волн, прохладный песок, теплое дыхание Сергея, и его глаза так близко, немного грустные и удивленные… Сердце ее сжалось. Все-все скоро закончится, улетит, растворится в памяти… И этот танец, и эти руки. Его лицо, и его голос… Лика стиснула зубы, чтобы не заплакать. Что случилось? Отчего ей сейчас так плохо? Отчего ее все время пробивает на слезы? От невозможности любви? От невозможности счастья?

Лика зябко поежилась, вглядываясь в зыбкие очертания деревьев, которые обступили кафе с трех сторон. Ветер едва заметно раскачивал кроны. Темнота там казалась особенно непроницаемой. И ей стало по-настоящему страшно. Нужно немедленно выбираться из этой трясины, которая затягивает ее так быстро. Она сделала слабую попытку освободиться из объятий Сергея.

– Что такое? Замерзла? – тихо спросил он и вдруг привлек ее к себе и поцеловал.

Это был пылкий и жадный поцелуй человека, который долго сдерживал себя. В нем не было нежности, лишь неприкрытая страсть, откровенные мужские намерения. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, Лика обняла Сергея за шею и ответила на его поцелуй так же страстно и жадно, словно давно ждала его. Да ведь так оно и было на самом деле…

Сергей наконец оторвался от ее губ и прошептал задыхаясь:

– У меня машина в двух шагах. Поехали ко мне.