- Неужели настоящая? - засмеялась она.

- Разумеется, - профессор привлек ее к себе, - это мой отец увлекался, а все вещи, - он повел рукой, - тоже настоящие, достались от деда и прадеда. Это на вид старье и хлам, а на самом деле стоит кучу денег.

- Забавно, - она потянулась и отстранилась от него, - показывайте свои владения.

- Сначала перейдем на "ты", - он снова попытался обнять ее, - а то как-то неправильно получается.

- Как хочешь, - она кивнула, - как тебя называть - Владик или Славик?

- Это больше как-то подходит для прыщавеньких студентов, - он хмыкнул, - а я все-таки давно не студент. Владислав. Договорились?

- Договорились, - Лара кивнула.

Той ночью она стала женщиной, но Хейснер не пробудил в ней ни искорки страсти. Она терпеливо ждала, пока он перестанет жадно шарить по ее телу и перейдет к остальному. Ей было почти не больно, и она осталась все такой же равнодушной. Впрочем, он ей пригодился - помог освободиться от девственности, а значит, и от некоторых ненужных комплексов. Она не хотела иметь роман с кем-либо из однокурсников - не желала, чтобы потом трепались.

- Ты удовлетворена? - спросил он глухо, сидя на кровати спиной к ней.

- Вполне, - она лениво потянулась.

- Понятно, - он не собирался поворачиваться, - ты попользовалась мной, и теперь я могу отправляться ко всем чертям.

- Ну зачем ты так, - сказала она мягко, - в первый раз такие ощущения, я не понимаю саму себя.

- Лжешь, - заявил он спокойно, - как привыкла лгать уже давно, в душе ты смеешься надо мной и над другими. Теперь я буду осторожен, а остальным можно лишь посочувствовать. Но берегись, иначе кто-нибудь однажды попользуется тобой, как ты сегодня попользовалась мной.

Профессор был несправедлив. Он ведь оказался у Лары первым мужчиной, но, очевидно, не сумел разбудить в ней страсть. Она в него не была влюблена, а действовала из спортивного азарта, по расчету.