Лара уверенно двинулась к лестнице, стараясь не споткнуться о груды битого стекла. Наверху в одной из комнат она услышала голоса и жестом показала Максиму, что хочет идти туда. Говорить было трудно. После разгрома, который она увидела в мастерской, Ларе стало очень жаль свою мать. Пожалуй, в жизни матери были только две страсти, но обеим она отдавалась целиком, без остатка: работа в мастерской и молодые мужчины. Первое у нее забрали. Разбили вдребезги, разгромили до основания. Хватит ли теперь у нее сил, чтобы восстановить все это? Второе... Она лишилась и Виталия, любовницей которого была много лет. Возможно, что мастерскую громили те же люди, что убили его. Лара подошла к двери и постаралась выровнять дыхание.
- Успокойся, - посоветовал тихонечко Максим, который не отставал от нее ни на шаг, - ты должна сейчас поддержать ее.
- Я понимаю, - ответила Лара, - спасибо, что не оставил меня. Мне было бы трудно одной увидеть этот кошмар.
- Я всегда буду рядом, - пообещал Максим.
- Спасибо, - еще раз поблагодарила Лара.
Она открыла дверь и вошла в комнату. Максим, верный как тень, последовал за ней. На пороге Лара остановилась. В когда-то уютной комнате не осталось ни одной целой вещи, здесь громили так же, как и в мастерской. Неужели можно так все изуродовать за каких-то несколько часов: диван, находившийся ранее у стены, теперь был сдвинут на середину комнаты. Возле него стоял Крон и еще какой-то человек.