Лицо его исказилось. Некоторое время мы молчали. Потом я как можно спокойнее сказал:

— Уэбб, я больше не спорю с тобой. Но я по-прежнему считаю, что тебе с этими подонками не справиться — если дело обстоит так, как ты сказал. Ты можешь мне сказать, сколько они потребовали?

Он не взвился от этого вопроса, только спросил:

— А что?

— Если это профессиональная банда, размер выкупа должен быть весьма значительным, поскольку ты очень подходящая мишень — богатый молодожен. Но если размер выкупа определен лишь в несколько тысяч, скажем пять или десять, то дело может быть еще не так скверно, может быть, это любитель...

— Сумма названа: двести тысяч долларов. — Уэбб ничего не прибавил. Да и что можно было прибавить. Я спросил:

— А мог кто-нибудь узнать о твоей женитьбе? Ведь ты сказал, что брачная церемония состоялась только сегодня утром.

Он пожал плечами:

— Не знаю. Может быть, кто-то в Гонолулу... Я купил билеты на самолет на имя мистера и миссис Олден, разумеется. Больше ничего не приходит в голову.

— А что с этой кинопленкой, которую ты отснял после церемонии? Ты привез ее с собой?

— Нет, я отправил ее оттуда по почте. Пленку должны были проявить в Гонолулу и авиапочтой переслать сюда. Шелл, я думаю, тебе лучше уйти.

Я поднялся:

— Если ты хочешь, чтобы я сделал что-нибудь...

— Ничего не надо. Обещай мне ничего не предпринимать.

— Думаю, ты ошибаешься...

— Наплевать мне, что ты думаешь! Это мою жену похитили... — Он помолчал. — Обещай мне, что ты ничего не предпримешь, никому ничего не скажешь. По крайней мере, до тех пор, пока есть шанс, что она вернется невредимой.

— О'кей, Уэбб, — вздохнул я. — Даю слово. У двери он положил мне руку на плечо и мягко сказал: