– Бред… – вымолвила Глория. – Я понятия не имею, как вести себя с ними…
Она говорила о джиннах как о людях, и это рассмешило ее.
– Он издевается надо мной, – сказала она, думая о карлике. – А я поддаюсь на его уловки.
В дверь мастерской постучали, и на пороге появился Санта в неизменном спортивном костюме.
– Обед подавать? – лаконично осведомился он.
– Агафон когда-нибудь пользовался этими кувшинами? – спросила Глория.
– Не знаю…
– Откуда они появились?
– Они уже были здесь, когда хозяин взял меня в дом, – объяснил великан. – А что?
– Ничего, иди…
– Уже полдень, – заявил Санта. – Пора обедать.
Слуга свято соблюдал традиции, заведенные Агафоном. Глория не стала спорить. За обедом она продолжала размышлять о кувшинах.
«Это же Сулейманова печать!» – осенило ее.
– Санта, принеси мне из библиотеки сказки «Тысяча и одна ночь».
Великан послушно отправился на второй этаж. Прошло несколько минут, пока он искал книгу на полках. Вернулся Санта довольный, неся в руках старое издание сказок.
Глория схватила толстенную растрепанную книгу и принялась листать. Ага, вот… бедный рыбак из Аравии… много раз вытягивал сети пустыми…
Это была история о том, как рыбак выловил медный кувшин, запечатанный свинцом. На свинце «великий волшебник, царь Сулейман ибн Дауд, вырезал тайное и страшное девяносто девятое имя Аллаха… которое давало ему власть над птицами, ветрами и злыми духами – джиннами…»
– Дело тут не в пробке… – пробормотала она, лихорадочно пытаясь поймать ускользающую мысль. – Не в пробке… Сулейман ибн Дауд… это же… Соломон, сын Давида!..
МоскваПоследняя пациентка покинула кабинет Оленина в девять вечера.