Он увлекся и проехал на красный.
– Ой! – испугалась Сима.
Она не знала правил дорожного движения, но сообразила, что доктор их нарушил, по сигналам других водителей.
Оленин выругался, оглядываясь, нет ли поблизости вездесущих гаишников. Если попал в обзор видеокамеры, штрафа не избежать. Проклятие!
– Все в порядке, – успокоил он ассистентку, которая приготовилась к худшему. – Мы почти приехали.
Он высадил Симу у ее дома на Маросейке со словами:
– Позвони, чтобы тебя встретили…
– Зачем?
– На всякий случай. Темно уже, поздно.
– У нас во дворе фонари…
Оленину сегодня все не нравилось – собственная рассеянность, наивное бесстрашие Симы, угрюмые ночные улицы, твердые пласты снега вместо весенней зеленой травки. Какой же это апрель, если до сих пор приходится надевать теплую куртку?
Он старался быть внимательным и следить за светофорами. Это Айгюль выбивает его из колеи. Может, отказаться от сеансов и вернуть ей деньги?
Насмешливое смуглое лицо Айгюль с раскосыми очами предстало перед ним так явственно, что он зазевался и пропустил зеленый. Ему опять сигналили возмущенные водители. Он застопорил движение на полосе и затылком ощущал гневные взгляды и несущуюся в его адрес отборную брань.
Оленин жил на Красносельской. У него не было гаража, и приходилось оставлять машину во дворе под окнами, так, чтобы видеть ее из кухни. Этим вечером привычное место оказалось занятым.