Я разревелась, как ребенок, и тушь вместе со слезами капала на сиденье такси.

Ник вначале только морщился, а потом вытащил из кармана огромный носовой платок и сказал:

- Возьмите, мисс!

Платок все ещё был необходим, когда, зажатая между ними, я поднималась на крыльцо пансиона. Опомнилась только у дверей.

- Она все ещё там?

- Не бойтесь, вам не нужно на неё смотреть, - успокоил меня Ник.

И я не смотрела, потому что там её уже не было, но так ещё хуже. Господи, это одеяло с такой длинной кровавой полосой, как будто на нем курицу... Тут я закачалась и обеими руками ухватилась за что-то. Случайно это оказался Ник. Он стоял совершенно неподвижно, как будто ему это не мешало, только проворчал:

- Эту гадость нужно куда-то убрать!

Когда я очухалась и они смогли начать допрос, оказалось, что это совсем не страшно. Как и предупреждали, они хотели только выяснить всякую ерунду из её прошлого.

- Когда вы в последний раз видели её живой? Много ли было у неё знакомых - ну, вы понимаете, что мы имеем в виду? У неё был роман?

- Мы расстались вера ночью в половине второго, - ответила я. - Как только кончилась программа, пошли домой пешком. Знакомств она не поддерживала. Никаких свиданий с партнерами не назначала, я тоже.

Едва я перевела дух, Ник приподнял левую бровь, как терьер, учуявший крысу.

- Вы не заметили, за вами никто не шел?

- В нашей профессии к такому не привыкать, но этих балбесов хватает только кварталов на пять, а до нас их не меньше десяти.

- Так вы каждую ночь ходите домой пешком, хотя перед этим весь вечер были на ногах? - удивленно спросил коротышка.

- Вы думаете, при наших заработках можно взять такси? Но что вчера ночью за нами никто не шел, поклясться не могу, потому что не оглядывалась. Если оглянуться - это примут за приглашение.