Вот что значит бывать в родительском доме наездами. Совсем, казалось, недавно бегала в школу с ранцем, полным книг, и крупными, похожими на тропических бабочек бантами на русой головке, а теперь вытянулась, расцвела, стала симпатичной и совсем взрослой девушкой, студенткой второго курса МВТУ им. Баумана. В феврале уже должно стукнуть двадцать. Пока училась на первом курсе, жила с родителями; чтобы не опаздывать к началу учебных занятий, ей приходилось вставать ни свет ни заря и каждый день ездить в Москву на электричке или маршрутным микроавтобусом. Именно потому, что дорога в оба конца отнимала почти три часа, решено было пробить для Лены место в студенческом общежитии. Благодаря каким-то личным связям Веры, к слову сказать, выпускницы все той же «Бауманки», эту идею удалось осуществить, и последние пару месяцев Елена жила в общежитии на одной из Парковых улиц.

Но вот прошло уже почти одиннадцать дней с тех пор, как девушка в один из вечеров покинула свою комнату в здании на Парковой, и с той поры о ней нет никаких вестей.

* * *

Мать обычно не разрешала курить в квартире и нещадно гоняла курильщиков, в зависимости от сезона, на балкон или на лестничную площадку. Но сейчас Антонина Павловна не обращала на это внимания, хотя в гостиной было накурено так, что хоть топор вешай. Родители старались не показывать, что у них на душе, но скрывать свои чувства им было трудно.

Обе женщины вскоре вернулись в гостиную. Вера, недовольно покрутив головой, чуть приоткрыла балконную дверь, чтобы проветрить комнату. Александр встал, обнял мать за плечи, привлек к себе, прошептав ей на ухо несколько ободряющих слов.

— Саша, ты совсем ничего не ел, — обеспокоенно сказала Антонина Павловна. — Может, мы зря убрали со стола?

— Спасибо, мама, я сыт.

— Может, чаю попьешь? Устал, наверное, с дороги... У нас ведь большая разница во времени, в Душанбе, наверное, уже ночь...

— Ничего не надо, мама. Может быть, потом... И я ни капли не хочу спать, потому что привык по ночам бодрствовать.