— Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

Оставшись в одиночестве, Дорохов осмотрелся. Комната на двух человек, по-девичьи чистенькая и уютная. Стены оклеены свежими обоями — наверное, девушки сами ремонт делали. Две кровати, аккуратно убранные, — Ленкина слева от окна. Застеленный льняной скатертью стол, в вазочке букет ландышей — цветы искусственные, — на широком подоконнике настольная лампа. Еще один стол, меньших размеров, стоит слева от умывальника, на столешнице разложены косметика и туалетные принадлежности; внизу, как в шкафчике, хранится кухонная утварь. Платяной шкаф расположен у самого входа. В другом углу стоит холодильник, сравнительно небольших размеров: сверху он застелен полотняной салфеткой, и на нем, как на подставке, расставлены электрочайник и всякая всячина, необходимая для приготовления чая или кофе.

На стенах комнаты расклеено с полдюжины изображений. Среди них рок-идол молодежи Рикки Мартин. Два плаката носили агитационный характер борьбы со СПИДом и наркотиками. Православный календарь с изображением иконы Казанской Божьей Матери. Фоторепродукция одной из знаменитых картин Сальвадора Дали, где Иисус Христос, распятый на кресте, парит над грешной землей... В этой странной компании, что слегка озадачило Дорохова, оказался и портрет Президента Путина.

Две навесные полки были уставлены книгами, в большинстве своем технической литературой, учебными пособиями по радиоэлектронике, компьютерным сетям и программному обеспечению. Заметив на полке томик Шекспира, он взял его, раскрыв наугад, стал читать попавший на глаза отрывок:

С и н ь о р а К а п у л е т т и

Где дочь моя? Пошли ее ко мне,

Кормилица!

К о р м и л и ц а

Невинностью моей

В двенадцать лет клянусь — уж я давно

Звала ее. Ягненочек мой, птичка!

Куда ж она девалась? А? Джульетта!

Невесело усмехнувшись, Дорохов поставил книгу на полку. «Куда ж она девалась?» Он бы дорого дал за то, чтобы прояснить для себя тайну исчезновения младшей сестры.