— Пойду, зайду к Миггзу, — сказал я.

Она посмотрела на меня и сказала:

— Не забудьте пообедать. А почему вы спросили меня о Кэване О'Дауде?

— Я не говорил, что его зовут Кэван.

Она кивнула на блок аппаратуры на столе.

— Я оставила включенным магнитофон.

— Знаешь его?

— Слышала о нем. Он...

— Не трудись рассказывать мне. В настоящий момент меня волнует только одна проблема. Куда поехать отдыхать.

Я потянулся и вышел.

Я спустился по лестнице и остановился в дверях, обозревая Нортумберленд Авеню. Слева от меня, на некотором удалении, на своей колонне стоял Нельсон, повернув невидящий глаз навстречу атаке голубей и скворцов. Справа медная дощечка с надписью “Карвер и Уилкинз” явно нуждалась в чистке. Раньше там было только мое имя, пока в один из крайне неудачных годов Уилкинз не настояла на освобождении старой чайной банки, стоявшей на камине у нее дома (она жила вместе с отцом, ушедшим на пенсию корабельным стюардом и неутомимым, хотя и не очень удачливым, игроком на лошадиных бегах) и не пришла на помощь с таким видом, который вызвал у меня даже двухсекундную вспышку благодарности. Ничего ей не говоря, я поменял дощечку. Оценив ее настоящее состояние, я понял, что очень скоро кому-то хорошо намылят голову за все это.

Я направился к Миггзу. Для человека в подобном моему апатичном состоянии это был нелегкий труд, но я собрался на все триста пятьдесят метров.

За гаражом Миггза находился его спортзал. Его цены кусались, но желающих было хоть отбавляй. Одно время Миггз служил сержантом в спецназе. Поработав с ним в паре, даже хорошо подготовленный человек обнаруживал, что у него болят с десяток мышц, о существовании которых он и не догадывался. Для спецклиентов — а таких у него были единицы — он проводил курс занятий по безоружному бою, включавший несколько очень интересных способов быстрого и бесшумного убийства людей.