— Сюда, — сказала она.

Пока я выбирал кресло поудобнее, она включила настольную лампу и предложила мне золотую сигаретницу с сигаретами. Я взял одну и закурил.

— Неплохое тут у тебя местечко.

— Спасибо. Здесь довольно уютно. Мистер Йорк старается обеспечить меня всеми удобствами. Так о чем мы будем говорить?

Ей хотелось еще раз напомнить про наш уговор.

— О мальчике. Какой он?

Рокси слегка улыбнулась, и жесткое выражение окончательно сошло с ее лица. Оно стало почти материнским.

— Он чудесный, очаровательный мальчик.

— Похоже, он тебе нравится.

— Да. Тебе он тоже понравился бы, — она помедлила. — Майк... ты правда думаешь, что его похитили?

— Не знаю, потому-то и хочу поговорить о нем. Внизу я намекнул, что он мог тронуться умом, но старик чуть не отгрыз мне голову. Какого черта, это совсем не глупая идея. Раз он гении, это автоматически ставит его особняком от нормальных людей. Как ты считаешь? Она отбросила волосы назад и провела рукой по лбу.

— Не могу понять. Наши комнаты рядом, а я ничего не слышала, хотя обычно легко просыпаюсь. До сих пор Растон вел себя совершенно нормально. Он не стал бы убегать ни с того, ни с сего.

— Нет? А почему нет?

— Потому что он разумный мальчик. Он всех любит, всем вокруг доволен и все время, что я его знаю, был веселым.

— Хм... Ну, а как насчет его воспитания? Как он стал гением?

— Об этом тебе придется спросить мистера Йорка. Этим он занимается вместе с мисс Грэйндж.

Я раздавил окурок в пепельнице.

— Чушь. Разве можно создать гения? Им нужно родиться. Ты все время проводишь с ним, вот и скажи: он и на самом деле такое уж чудо? Я знаю только то, что писали в газетах.

— Тогда ты знаешь не меньше моего. Его гениальность не столько в том, что он много знает, а в способности обучаться.