— Как вы думаете, когда они дадут знать о себе?

— Дня через два, через три. Трудно сказать.

— Но один день уже прошел.

— Ну, так завтра. Не знаю.

— Может быть, мне следует опять позвонить в полицию?

— Валяйте, только когда они отыщут мальчика, вам придется его хоронить. Эти типы — не копы, места свои они получили по блату от политиканов. Вы должны бы знать, как делаются дела в таких городишках. Да им свою задницу не отыскать!

Впервые он проявил отцовское беспокойство. Его кулак с силой опустился на подлокотник кресла.

— Проклятье, не могу же я просто сидеть здесь! Ведь его уже может быть нет в живых!

— Может быть, но я так не считаю. Одно дело — похищение, совсем другое — убийство. Вы не представите меня вашей публике?

— Хорошо, — он кивнул.

Все смотрели на меня, пока мы обходили присутствующих. Я не рассчитывал, что после недавней наглядной демонстрации здесь найдется хоть один желающий познакомиться со мной.

Первыми были два гладиатора. Они сидели на диванчике, стараясь не подавать виду, что у них дрожат поджилки. У обоих все еще виднелись красные следы на щеках. Знакомство состоялось без особых церемоний. Йорк просто указал на них с явным пренебрежением:

— Мои племянники, Артур и Уильям Грэхем, — мы двинулись дальше. — Моя племянница, Элис Николс, — пара глубоких карих глаз поцеловала меня так крепко, что я едва не потерял равновесия.

Она была высокого роста и уже успела встретить свой тридцатый день рождения, но встретила его лицом и телом свежими, как первая маргаритка. Ее платье не старалось скрывать, оно едва прикрывало. У одних кожа — просто кожа, у некоторых она — приглашение отведать. Она сказала мне улыбкой то, что большинство девушек со времен Евы пытаются выразить словами, не показавшись слишком откровенно доступной. Я ответил ей тем же, вспомнив, что тоже немножко умею играть в эту игру.