В это время роковую ошибку допустил старший лейтенант Панкратов, прикрывавший с отделением участок местности перед аулом. Он повел подразделение на помощь роте к высотам, оголив тыл. А от аула вдруг пошел ранее не обозначавший себя, видимо, резервный отряд противника. Панкратов понял, КАКУЮ совершил ошибку! По сути, на своих плечах он тащил врага к позициям роты, да еще с фланга. И, поняв это, остановился. Старший лейтенант имел в полку репутацию стукача, подхалима замполита, лизоблюда, готового ради карьеры продать любого. У него и друзей-то не было. Но в критический момент Панкратов все же вспомнил о том, что он офицер. Старший лейтенант вытащил две гранаты «Ф-1», зубами выдернул предохранительные кольца и, зажав в ладонях смерть, поднял руки, имитируя сдачу в плен. Этого Колян лично не видел, ему об этом рассказал потом один из тех, кто в то время находился на фланге высоты. По словам парня, ситуация развивалась следующим образом. Боевики приближались к Панкратову. Были видны их радостно скалящиеся бородатые рожи. Еще немного — и они захватят русского офицера. Боевики окружили старшего лейтенанта, и тогда Панкратов разжал пальцы. Два взрыва, слившись в один, поставили точку в жизни офицера.

В двери кабинета показалась физиономия сторожа.

— Коль, ты еще здесь?

— А что, не заметно? — У Николая вызвало раздражение появление старика, бесцеремонно вмешавшегося в воспоминания лейтенанта.

— Заметно, долго сидеть-то будешь?

— Сколько надо, столько буду! Тебе какая разница? Боишься не выспишься? Так тебе спать не положено! Понял? Еще вопросы будут?

Дед Потап выставил вперед сморщенную ладонь:

— Понял! Все понял, и вопросов не имею!

— Тогда оставь меня!

— Исчезаю!

Старик, аккуратно притворив за собой дверь, ушел в свою комнату, а Николай, в четвертый раз приложившись к бутылке, вновь мысленно вернулся в тот бой пятилетней давности.