Однако в некотором смысле он оправдывал свою бывшую супругу. Колычев всегда считал себя замкнутым, малообщительным человеком и большую часть времени проводил на работе. Жена жила своей жизнью. Веселая, общительная, моложе мужа на двенадцать лет, работала переводчицей в «Интуристе», ездила за границу и в конце концов уехала навсегда. Дочку воспитывала бабушка, пока хватало сил, и отец, когда позволяло время. В общем-то, им неплохо жилось и вдвоем. Наташа выросла самостоятельной девушкой, разбиралась в людях и трезво оценивала жизнь в целом. Отец ее боготворил и доверял ей во всем.

С Трифоновым Колычев подружился во времена знаменитого хлопкового дела, и они оба входили в известную следственную бригаду Гдляна – Иванова. Потом жизнь их развела, но они друг друга не забывали. В Москву Трифонов приехал на шестидесятилетие старого приятеля и задержался. Третий их друг – Сычев – приехать не смог. Заболел.

Наташа всячески старалась развлекать гостя, пока отец целыми днями просиживал в прокуратуре. Это она вытащила Трифонова в театр на новую постановку «Тройной капкан». Чем кончилась вылазка в свет, мы уже знаем.

Услышав открывавшуюся дверь, девушка выбежала в переднюю. Она помогла Трифонову снять плащ и увлекла на кухню.

– Вы же голодный, дядя Саша. Я вам блинчиков с мясом приготовила. Чайник три раза ставила.

– Чай – это хорошо. Отвратная погода стоит на дворе. Не люблю осень. От блинчиков не откажусь.

– Ну что там в театре? Фартышева жива?

– Нет, к сожалению. Пуля перебила ей сонную артерию.

Наташа усадила гостя за стол и начала суетиться у плиты.

– Гена спит?

– Пришел в первом часу, даже есть не стал и завалился в постель. Ему завтра рано вставать. Какой-то тип приезжает из Дании. Все копошатся с кремлевскими делами.