– Надо искать патрон. Как я знаю, все коллекционеры огнестрельного оружия состоят на учете. Надо пройтись по спискам и обзвонить всех, у кого есть револьверы «таурус».

– Даже если мы и найдем такого, то вряд ли он сознается нам, что имеет боеприпасы.

– Придется уговорить. На один патрон коллекционер не обеднеет, а мы закроем глаза на хранение боеприпасов. К таким людям нельзя подходить с официальной позиции, а только с неформальной просьбой. Что касается гильз, полученных из реквизита, то я пошлю капитана Забелина в театр. Пули извлекал из патронов местный слесарь. Возможно, они у него сохранились; Во всяком случае, люди, работающие с металлом, должны отличать свинец от серебра. А тебя, Игнат Всеволодыч, попрошу заняться коллекционерами. Извини, конечно, не твое это дело заниматься поисками, но начальник управления людей мне не дает. Дело очевидное, и генерал считает, что мы должны его сбросить в течение недели. Пусть прокуратура ломает себе голову.

– По сути, он прав, конечно. Закончим экспертную работу и можно составлять отчет. Ладно, я разберусь с оружейниками. Завтракайте, Денис Михалыч, не буду вас отвлекать.

Он и сам не любил холодный кофе и оставил Крюкова наедине с бутербродом.

Дверь кабинета вновь открылась, когда подполковник доедал пирожок с капустой и думал о том, а не сварить ли ему еще кофе. Появление капитана Забелина заставило его забыть о дополнительной порции.

– Черт! Завидую молодым, – восхитился Крюков. – Я сижу здесь, как сонная муха, глаза слипаются после бессонной ночи, а ты выглядишь как огурчик.

– Это тот, что маленький, зелененький, в пупырышках? Наверняка похож. Есть новости, Денис Михалыч.