– Ну, хватит, капитан. И без тебя башка болит.

Они вышли вместе из кабинета.

Начальник архива полковник Миронов никогда не занимался оперативной работой. В милицию он попал случайно, еще в молодости. Закончил Историко-архивный институт, косил от армии и устроился в архив милиции. Человек грамотный, с феноменальной памятью, непьющий, спортсмен, а главное – очень отзывчивый и обязательный.

Таких на Петровке двое – подполковник Сорокин, которого все иначе чем «ходячая энциклопедия» не называли, и полковник Миронов, который помнил все подробности уголовных дел десятилетней давности. За двадцать три года службы архивариус дослужился до начальника архива и картотеки.

Подполковник Крюков нередко заглядывал в архив и, как и все, относился к полковнику с большим почтением.

– Какие проблемы, Денис Михалыч?

Миронов вышел из-за стола навстречу вошедшему и Пожал ему руку. Эдакий милиционер-интеллигент, который всегда выходил из-за стола и здоровался. Пусть даже к нему заглядывал курьер в сержантских погонах.

– Здравствуйте, Андрей Сергеич. Так, с ходу вопрос на засыпку. Девяносто третий год…

– Уже представил.

– Теперь имя – Бражников Савелий Николаевич. Что скажете?

– Я-то думал вы действительно подготовили вопрос на засыпку. А Бражников – легенда. Странно, что вы о нем ничего не знаете. Присаживайтесь. В связи с чем вы о нем вспомнили?

– Ходит по Москве некая тень отца Гамлета и козыряет паспортом, утерянным Бражниковым, в девяносто втором году.

Они сели в кресла у журнального столика. Пожалуй, у полковника был единственный кабинет на Петровке, который не отдавал казенщиной, как каждый ломбард нафталином. Тут можно забыть, где ты находишься, если не надевать форму с погонами.

– По поводу паспорта я ничего не знаю. Что касается личности Бражникова, то это был незаурядный человек. Начинал он вполне мирно, как и многие в начале девяностых, когда в нашей стране пустил корни хаотичный капитализм.