Он отпер ключом дверь, шагнул внутрь и... задохнулся в ужасе. За столом, закинув ногу на ногу, развалился коммерсант Куликов, застреленный им из снайперской винтовки года четыре назад. Во лбу Куликова зияла костно-кровяная дыра, затылок частично отсутствовал, но вместе с тем убиенный держался важно, с достоинством и в придачу со смаком посасывал длинную гаванскую сигару. Суховеев вспомнил, как ловко подловил коммерсанта на выходе из ресторана с той самой сигарой во рту, протяжно застонал, схватился за сердце и грохнулся в обморок...

Когда Вадим Петрович очнулся, то постепенно осознал – кроме него, в кабинете никого нет! Курящий покойник бесследно испарился. Запаха дыма в воздухе также не ощущалось. Суховеев поднялся, отряхнулся и осторожно выглянул в коридор, втайне опасаясь, что Куликов бродит где-нибудь там. Но нет, коридор был абсолютно пуст. Солнечные лучи, проникая сквозь чисто вымытое окно, отражались от отполированного до блеска паркета и медных, надраенных старательной Глашей дверных ручек. Стоящая на подоконнике ваза с цветами источала тонкий приятный аромат. Со двора доносился приглушенный шум поливочной машины. В общем, все тихо, спокойно, уютно, без какой-либо потусторонней мути! На сердце Вадима Петровича заметно полегчало. Набравшись храбрости, он проверил лестницу и, к величайшему своему счастью, не обнаружил на ней проклятых Барулиных. К бывшему киллеру начало возвращаться утраченное душевное равновесие. Пройдя обратно в кабинет, он по селектору вызвал горничную с кувшином холодной воды, вволю напился, а остаток вылил на ушибленный при падении затылок. Затем уселся в кресло и принялся «трезво» мыслить.

Итак, второй день подряд его преследуют галлюцинации, хотя, при недавнем обследовании, высококвалифицированные специалисты констатировали полное психическое здоровье! Так в чем же причина? Ведь не мог он свихнуться за какой-то ничтожный месяц?!

Минут через пятнадцать, пораскинув мозгами и так и эдак, Суховеев «причину» обнаружил.