Обед прошел хорошо. Приободренный изгнанием зловредной сожительницы, Суховеев вновь обрел аппетит и с удовольствием съел тарелку черепахового супа, жареного молочного поросенка и малиновый мусс. Правда, в процессе еды он нет-нет да посматривал в окно, втайне опасаясь обнаружить на газоне давешний призрачный джип. Однако ничего похожего там так и не появилось. Вадим Петрович успокоился окончательно.

«Шабаш, отмучился! – радостно подумал бывший киллер. – Недаром кто-то из известных врачей говорил: «Хотите избавиться от болезни, уберите ее причину!» И действительно, нет в доме Светки-вертихвостки, нет и дурацких, навязчивых видений!!!»

Насытившись, Суховеев распорядился поставить во дворе шезлонг, разделся до плавок и часа полтора бездумно нежился на солнышке. А затем решил искупаться в бассейне. В сопровождении несшего простыни охранника Коли он лениво проследовал вовнутрь, постоял с минуту на мраморном мостике, набрал полную грудь воздуха, зажмурился, нырнул и... сразу же наткнулся под водой на что-то мягкое. Открыв глаза, Вадим Петрович увидел перед собой мертвое женское тело в купальнике с распущенными, вяло колышущимися, длинными волосами. Остекленевшие глаза покойницы уставились прямо на него. Бывший киллер невольно содрогнулся. Это была Татьяна Васильевна Куманева, жена генерального директора концерна «Молох», которую в 1999 году заказал «любящий супруг». Согласно условиям контракта, Суховеев подстроил женщине «несчастный случай», а именно – утопил в ее собственном домашнем бассейне. Следственные органы тогда ничего не заподозрили, а «убитый горем» муж заплатил исполнителю триста пятьдесят тысяч долларов...

Между тем Куманева вдруг зашевелилась и попыталась ухватить Вадима Петровича худыми, скрюченными руками. С пронзительным, поросячьим визгом он пулей вылетел «на берег» и, дрожа как осиновый лист, спрятался за широкую спину охранника.

– Вам плохо, шеф?! – встревоженно спросил тот.