Утром 28 июля 2003 года в четырехэтажном особняке Суховеева (от КПП налево, примерно полтора километра) царило лихорадочное оживление, больше похожее на аврал. Прислуга готовилась к встрече прилетевшего с курорта Хозяина. (Шофер Вова предупредил по мобильнику о намерении Вадима Петровича приехать именно сюда, а не в городскую квартиру.) На кухне потным белым колобком катался вокруг плиты повар Капитоныч, приготовляя роскошный обед. В комнатах горничная Глаша тщательно протирала влажной тряпкой полы и буквально сдувала пылинки с мебели. Во дворе – садовник Аркадий наполнял плавательный бассейн свежей ключевой водой и одновременно проверял исправность всех обслуживающих бассейн систем. В караульном помещении охранники Коля и Гоша полировали до блеска оружие. Короче, в праздности не оставался никто! Даже сторожевой пес Марат, очевидно чуя состояние людей, ожесточенно выкусывал из шерсти блох и периодически погавкивал. Прочищал голосовые связки...

Около полудня за забором послышался условный гудок шофера Вовы. Гоша торопливо нажал соответствующую кнопку на пульте в караулке, автоматические ворота плавно отворились, и хозяйский «Мерседес» торжественно вкатил на территорию усадьбы. Первым из машины выбрался Вадим Петрович и дважды пошевелил указательным пальцем: сперва в направлении бассейна, затем – столовой. Для выстроившейся в ряд прислуги сии жесты недвусмысленно означали: сначала Хозяин желает освежиться с дороги, а потом изволит откушать...

Поздний вечер того же дня.

Спальня на втором этаже особняка Суховеева могла посоперничать размерами с небольшим выставочным залом и была обустроена с претензией на стиль «Ренессанс».

Центральное место здесь занимала огромная кровать «Мария-Антуанетта» с четырьмя «столбами» (два у изголовья, два у ног) и бархатным балдахином наверху.