– Нет.

– Вы водили когда-нибудь автомобиль в нетрезвом состоянии?

– Нет.

– У вас появляются мысли об убийстве высших лиц Российской Федерации?

– Нет.

Спустя минут пятнадцать все было закончено. Экзаменаторша, ловко отсоединив от испытуемого датчики, уселась за компьютер, внимательно просмотрела результаты тестирования, затем долго просматривала ленту самописца…

– Тридцать четыре, – молвила она, удивленно поджав губы. – Поразительно…

– Тридцать четыре ложных ответа? – негромко поинтересовался вошедший мужчина.

– Тридцать четыре правдивых…

Тем временем сероглазый, поднявшись из-за стола, протянул руку гостю:

– Ну, здравствуйте, Павел Игнатьевич…

– Рад видеть, Андрей. А еще рад, что ты научился обманывать детектор лжи, и притом делаешь это абсолютно блестяще.

– Значит, меня вполне можно представлять к ордену «Золотой Лжец Российской Федерации I степени», – заулыбался Андрей.

– Если вручать подобные ордена в Кремле, на Дмитровке, на Лубянке, на всех без исключения телевизионных каналах… а также в разных иных аналогичных местах – наша страна в скором времени без драгметаллов останется, – кивнул Павел Игнатьевич. – Ладно, ты сейчас полиграф по какой именно методике обманывал? Расскажи, если не секрет.

– А никакого секрета и нету. – Лицо сероглазого в одночасье сделалось очень серьезным. – И вообще, я давно понял, что все эти рассказы о небывалой эффективности «детекторов лжи» – не более чем миф, который создается соответствующими силовыми структурами… ну, и фирмами, которые этими самыми детекторами торгуют. Вариантов тут много. Можно предварительно выпить водки или принять димедрол – это снижает чувствительность собственных сенсорных анализаторов. Можно использовать массу приемов из арсенала нейролингвистического программирования. Но самое действенное – это система Станиславского. Главное тут – поверить в то, что ложь, которую ты должен произнести, – святая правда. Я, кстати, на все вопросы, где должен был отвечать «нет», говорил «да». И наоборот. Как мне и было сказано…