– Владимир Рудольфович, – подсказал маститый режиссер.

– Какая честь. Вот уж не думал, что нам придется встретиться здесь. А я-то стою и гадаю – откуда мне ваше лицо знакомо? Я же все ваши фильмы смотрел. Очень правильные, патриотичные. Чувство гордости за нашу многострадальную родину рождают. Американцам такого никогда не снять…

Карпов не стал рисковать и спрашивать, какой из его фильмов больше всего нравится Пефтиеву. Вряд ли бы тот припомнил названия. Он лишь заулыбался в ответ. Покладистость кинорежиссера объяснялась просто. Он тоже узнал Пефтиева, хоть и видел живьем его впервые. Но у киношников взгляд на лица цепкий. Было достаточно Пефтиеву в последние полгода мелькнуть несколько раз на экранах телевизоров, в газетах и журналах в связи с постройкой новой федеральной трассы, как Карпов чисто автоматически занес его образ в свою мозговую картотеку – как одного из очень богатых людей.

К богатеньким у режиссеров очень трогательное отношение. В каждом из них они видят потенциального инвестора, способного вложить деньги в производство очередного фильма, вот и охмуряют их всеми доступными способами. Обычно для этого привлекают актеров-кинозвезд. Ведь и богатеи желают погреться в лучах их артистической славы. Обычно сперва разговор ведется о не очень большой сумме, вполне подъемной. Но кино – дело такое, что, начав производство, его уже невозможно остановить. Скажем, вложен миллион, но оказывается, что эти деньги быстро и безвозвратно потрачены, а материала снято только на треть. И начинает действовать принцип «коготок увяз – всей птичке пропасть». Теперь уже режиссер беззастенчиво раскручивает инвестора на все новые и новые вливания. В результате на съемки уходит три миллиона «зеленых», а кинопрокат вместе с телепоказами и продажей компакт-дисков вернут от силы миллион-полтора. Именно поэтому, из-за возможных инвестиций в киноиндустрию, Карпов решил не поднимать скандал, а попытаться расположить к себе Пефтиева.