— И когда планировалась продажа этих акций?

— Акций, как вы себе это представляете, вообще нет. У нас закрытое акционерное общество. И не было торжественного подписания договора о том, что некто Гарцев некоему Кусяшкину продает часть фирмы. Они договорились, и все. Подобные дела так и делаются. Просто принимаются новые правила, и все участники процесса с этим соглашаются.

— И теперь Кусяшкин — владелец фирмы.

— У него 75 процентов.

— А было?

— А было 30.

— И Гарцев так спокойно отвалил ему свои 45?

— Не за так же! Иван должен был заплатить ему очень приличную сумму.

— Сколько?

— Это их дело.

— Вы не знаете?

— Я не знаю точно, они долго договаривались, передоговаривались. Спросите у Ивана, захочет — расскажет.

— Вы сказали, должен был заплатить. То есть не заплатил еще?

— Сразу таких денег у Ивана быть не могло, в любом случае это делается постепенно. Деньги в деле.

— Но свои 75 процентов он получил сразу, а не постепенно.

— А что — продавать по кускам по мере поступления средств, что ли? Сегодня деньги, завтра стулья — не всегда лучший способ расчетов.

— Мог Гарцев покончить с собой, как вы думаете?

— Нет, конечно. С чего? Для него продажа этих акций никакая не трагедия, обычная сделка. К тому же он скоро собирался жениться, так что и здесь все в порядке. Я думаю — несчастный случай, облокотился неудачно, что-то в этом роде. Я был у Ивана дома, там такие низкие перила на балконе…