Баоюй был неприятно удивлен. Прежде Дайюй, в отличие от других, ничего подобного не говорила. Откуда у нее эти честолюбивые помыслы? Но спорить с ней Баоюй не стал, лишь усмехнулся.

Пришли Цзыцзюань и Цювэнь. Цювэнь сказала:

– Сестра Сижэнь послала меня за ним к старой госпоже, а он, оказывается, вот где.

– Мы только что заварили чай, – ответила Цзыцзюань, – пусть господин выпьет чашечку, а потом идет.

– Я сейчас! —откликнулся Баоюй. – Прости, что доставил тебе хлопоты!

Не успела Цювэнь рта открыть, как Цзыцзюань выпалила:

– Пей скорее! Ведь там тебя целый день ждут! Соскучились!

– Тьфу! Паршивка! – рассердилась Цювэнь.

Баоюй попрощался, Дайюй проводила его до дверей, а Цзыцзюань – до крыльца, после чего вернулась в дом.

Во дворе Наслаждения пурпуром Баоюя встретила Сижэнь:

– Вернулся?

– Второй господин давно вернулся, – ответила за Баоюя Цювэнь. – Он был у барышни Линь Дайюй.

– Что-нибудь случилось? – осведомился Баоюй.

– Ничего не случилось, – ответила Сижэнь. – Просто госпожа просила передать через Юаньян, что отец велел тебе хорошенько учиться, а служанок, которые осмелятся с тобой заигрывать, гнать, как Цинвэнь и Сыци. Я подумала, что такая награда за службу мне не нужна. – Сижэнь была явно расстроена.

– Дорогая сестра! – воскликнул Баоюй. – Не беспокойся! Я буду прилежно учиться, чтобы моя матушка ни в чем не могла тебя упрекнуть. Нынче же прочту все главы, которые задал на завтра учитель. Шэюэ и Цювэнь сделают все, что мне понадобится, а ты отдыхай!

– Мы рады прислуживать тебе, – ответила Сижэнь. – Только учись усердно.

Наскоро поужинав, Баоюй велел зажечь лампу и раскрыл уже знакомое ему «Четверокнижие». С чего же начать?» – размышлял Баоюй.