Мэд смотрела то на меня, то на дамочку, пытаясь понять, что между нами происходит, и как нам удалось в считанные секунды найти повод для конфликта.
– У вас красивые колготки, – сказал я, как бы подводя итог нашему короткому диалогу, и демонстративно отвернулся к окну.
Дамочка шумно выдула дым мне в затылок и громко прихлопнула ногой окурок.
Глава 4
ИЗ ДВЕРЕЙ НА ПЛАТФОРМУ ВЫШЕЛ ОЧЕРЕДНОЙ ЗАЛОЖНИК. Это был молодой сухощавый мужчина в очках, одетый не для гор – в черную, на синтепоне, куртку и темные брюки, заправленные в полусапожки. Щурясь, он посмотрел на вагон, оглянулся на дверь, словно хотел получить подтверждение, и неуверенно подошел к краю платформы.
Мужчина зашел в вагон и молча встал у торцевого окна к нам спиной.
– Много людей осталось в автобусе? – спросил я у него.
– Что? – переспросил он, оборачиваясь. – Каких людей?
Через толстые стекла очков его глаза казались маленькими, сидящими глубоко в черепной коробке. Черная шапочка, надвинутая до бровей, плотно обтягивала голову и скрывала уши – так шапки надевают только заботливые мамы своим детям. Тонкой шее с точечками ранней щетины было слишком просторно в растянутом вороте зеленого свитера; из-за этого, должно быть, мужчина все время втягивал голову в плечи. Поверх нагрудного кармана куртки висела нелепая медная эмблема с изображением сосны и надписью: «ПЕТРОЗАВОДСК – ГОРОД СЛАВЫ».
– Я имею в виду заложников, которые остались в автобусе, – уточнил я. – Вы не обратили внимание, сколько там человек?
– Человек тридцать, – ответил мужчина. – Или сорок.
– Какая разница, сколько там осталось! – вмешалась дамочка. – Они пообещали отпустить всех, кроме десятерых. Значит, еще семерых пригонят сюда.
– Шестерых, – поправил я.
– Вас я не считаю, – язвительно ответила дамочка. – Надо еще разобраться, что вы за гусь.