На переодевание мне оставалось совсем немного времени. Выскочив на остановку, я огляделась в поисках такси или маршрутки. И тут меня охватило странное ощущение: клянусь мощами моей свекрови, за мной кто-то наблюдал. Но кто – было непонятно. Люди, машины – все спешат по делам. Так откуда это самоощущение подопытной мышки?

Кое-как добравшись до квартиры, я обнаружила в гостиной новый водопад: на этот раз слезами заливалась моя дочь.

– Варька? Ты что?

В ответ я получила только злобный взгляд.

– Варь, я могу помочь?

– Чем? – сердито спросило мое солнышко.

– А чем надо?

– Ничем.

Увы, девичьи грезы, девичьи слезы. Увы мне, увы.

В спальне я почти влезла в шифоньер, чтобы отыскать черную юбку и по возможности строгую блузку.

– Наряжаешься?

Варька неслышно вошла в мою спальню и притулилась спиной к спинке дивана. В зеркале шифоньера я могла наблюдать ее трагический силуэт, сдвинутые «брежневские» брови и острую коленку, которой она упиралась в диванное сиденье.

– Да, надо быстро переодеться и съездить кое-куда. Тебе полегчало?

– Нет.

– Варь… – Я вылезла из шифоньера с нужными тряпками в руках и повернулась к дочери, собираясь все-таки признаться в цели своих манипуляций.

Она успела первой:

– Меня бросил мой парень.

Дочурка вдруг увлеченно взялась рассматривать свой маникюр.

– Ну… Наверное, это к лучшему.

Варька всплеснула руками и завопила так, будто ее ошпарили:

– Я люблю его! Он такой классный, он особенный, он не такой, как все! И неужели непонятно, что такой парень не будет встречаться с таким страшилищем, как я! Ты что, не видишь, что я жирная, что у меня волосы дурацкие!