Высок, будто холм, В реку глядит павильон; Голубая вода — Подспорье красным столбам. Колокол бьет, Чайки, услыша звон, В закатных лучах Не спеша летят к берегам. Пустынна река, Лес окутала мгла; Дорожка луны Рассекает речную гладь. И, словно в сказочном сне, В тот павильон взошла С прибрежного плеса Бессмертных светлая рать. Когда восьмая луна, Пахнет травой Цзяннань; Лотосом алым Устланы склоны гор. В птицу стреляя, Смотри, цветка не порань — Завянет цветок, А птицу скроет простор.

Прочитав стихи, подняла Хун свой царственный взор, вынула из волос золотую шпильку, украшенную головой феникса, распечатала ею кувшин, разомкнула алые уста, прополоскала сладким вином нежное горло и запела — словно драгоценная яшма Наньтяня

Окончив петь, Хун взяла лист со стихами Яна и поднесла правителям. Хуан прочитал и сморщился. Инь, отбивая ритм рукой, прочитал раз, и другой, и третий и пожелал узнать имя поэта.

Хун сидела и мечтала: «Я хочу встретить своего суженого и быть возле него всю жизнь. Я пока еще плохо знаю людей, но уверена, что человек с внешностью Пань Юэ способен на такие же подвиги, что Хань Синь или Фу Би,

— Стараясь усладить слух ваших гостей, почтенные правители, я спела песню на стихи поэта, который находится в этом павильоне! Но если я назову имя победителя, то все, кто проиграл, опечалятся. Поэтому вы узнаете его только после конца пира, когда зайдет солнце, а пока давайте веселиться!