Оба посмеялись, но вскоре Хун, став задумчивой, заговорила совсем о другом:

— Я принадлежу к сословию гетер, но не стыжусь этого. Я без смущения приманила вас песней в павильоне и выпытала ваши мысли на постоялом дворе. Да, я гетера, но верю, что и цветок, брошенный равнодушным ветром в грязь, и яшма, упавшая в пыль, остаются цветком и яшмой и не становятся грязью и пылью. Я хочу любить вас и быть вам верной до смерти. Вы только начинаете свое возвышение, и у вас еще все впереди. Всего десять лет я живу в зеленом тереме. Может, нам улыбнется счастье?!

Голос Хун дрогнул, лицо стало печальным. Ян взял девушку за руку.

— Я еще молод, но читал древние книги и понял, в чем состоит любовь. Никогда не уподоблюсь я бабочке, порхающей с цветка на цветок. Чувства любимой для меня священны!

— Вы хотите утешить меня и потому изо всех сил стараетесь уверить меня в своей любви. Стоит ли это делать?

Ян в ответ:

— Я шел из Жунани, где живут мои мать и отец, небогатые и уже немолодые люди. А направлялся в столицу, где собираюсь сдать экзамен и добиться славы. По дороге на меня напали разбойники, отобрали у меня все, и дальше я идти не мог. Застряв на постоялом дворе, я решил полюбоваться Павильоном Умиротворенных Волн. Там увидел вас и сразу же полюбил. А вы откуда родом?

— Я из рода Ши в Цзяннани. Когда мне было три года, в нашу деревню нагрянули разбойники и убили моих родителей. После долгих скитаний я попала в зеленый терем. Я красива и могу выбирать среди гостей. Хотя за десять лет приняла многих, никого не любила. И вот — встретила вас. Вы кажетесь мне самым красивым на свете, и я хочу быть с вами вечно и забыть свое презренное звание.

В сокровенной беседе раскрывались сокровенные чувства, словно мандаринские селезень и уточка с реки Лошуй