Сама она была дочерью графа и думала, что Луиза могла бы добиться в жизни гораздо большего. Но дочь была не очень красива, и, так как муж леди Арабеллы промотал ее состояние, а затем пил до самой смерти, шансы Луизы на удачное замужество значительно снизились. В двадцать три года она была счастлива выйти за Эдгара, так как это, скорее всего, была ее единственная возможность создать семью. И, в любом случае, пусть он был скромным и не обладал яркой внешностью, все же Эдгар был приятным и милым молодым человеком без свойственной его младшему брату склонности к безрассудствам. Как выяснилось, этот выбор был очень удачен, так как, когда в Девоне умер его старый двоюродный дед и Даркуотер был выставлен на продажу, у Эдгара оказалось больше средств, чем можно было себе представить.

«Даркуотер, — сказал он, — не должен уйти из семьи». Он обязан купить его, даже если придется экономить несколько лет. Его жена возражала, она впервые увидела Даркуотер поздней осенью, и он привел ее в уныние и отчасти испугал.

Листья падали, и тучи висели низко. Внутри дом был запущен, как этого и можно было ожидать после того, как в течение восьмидесяти лет в нем жил одинокий педантичный холостяк. Дом вогнал Луизу в дрожь. А, возможно, это было просто потому, что в это время она ожидала Амелию и не очень хорошо переносила беременность.

Но Эдгар не собирался интересоваться мнением жены. Он был хозяином и сам принимал решения. Для него вопрос был решен в тот момент, когда он услышал о смерти двоюродного деда.

Поэтому как раз перед рождением Амелии семья переехала в Девон, и леди Арабелла последовала за ними. Она сказала, что в такое время матери необходимо быть около дочери. Ее невинные близорукие глаза не сказали больше ничего, но с самого начала было ясно, что она считала Даркуотер подходящей резиденцией для себя как наследницы благородной семьи. Она рассчитывала провести здесь остаток своей жизни.