Пожилая служанка в скромной темной одежде вышла вперед.

— Да, сэр?

— Я надеюсь, что вы хорошо позаботитесь о мисс Фанни. Не позволяйте ей сделать каких-нибудь глупостей.

Губы Ханны сжались. Ей было нелегко сказать, что хозяин должен знать, какой непредсказуемой может иногда быть мисс Фанни. Разве он не помнит бури и приступы раздражения в прошлом? Но необходимо признать, что в эту минуту она выглядела хорошо воспитанной и вполне прилично ведущей себя молодой леди, так что все могло пройти отлично. Лично она желала лишь, чтобы это действующее на нервы путешествие в одном из быстрых дымных поездов скорее закончилось, все опасности Лондона были благополучно пройдены и чтобы все они снова были дома в мире и тишине Даркуотера.

— Фанни, Фанни! — Амелия летела вниз по лестнице с развевающимися юбками. — Вот деньги на ленту. Папа дал их мне. Не забудьте, что она должна быть в полоску. И если не будет точного оттенка, возьмите ближайший из имеющихся.

Щеки Амелии были такими же розовыми, как лента, которую, как она надеялась, Фанни должна будет привезти из Лондона. Она была глупым, маленьким, нежным созданием, и ее не хотелось разочаровывать… Неохотно Фанни протянула руку за деньгами. Ханна сможет привезти ленту обратно. Дядя Эдгар снисходительно улыбался. Тетя Луиза сказала:

— Амелия, в самом деле. Только безделушки. Я надеюсь, вы не будете пренебрегать серьезным чтением, которое каждый день рекомендует мисс Фергюсон. Идите же, Фанни. Трамбл не может ждать так долго.

Даркуотер… Весь путь по извилистой дороге голова Фанни была высунута из кареты, чтобы можно было смотреть назад. Солнце вышло из-за облаков, и дом выглядел так, как она любила его больше всего. Теплый красный цвет, блестящие окна, дым из витых труб. Он напоминал драгоценный камень на фоне нежной зелени холма. Яркий алый цвет рододендронов отмечал дорожку к озеру. Лужайки казались бархатными. Павлин и пава важно шествовали около розария. Грачи кричали на качающихся вязах.