— Вы так беспокоитесь об этой старой китаянке. Но почему не о детях? Для них ведь тоже все тут ново.

Она почувствовала, как его серьезный внимательный взгляд остановился на ее лице.

— У детей есть будущее. У них будете вы.

— Вы оценили ситуацию за очень короткое время, мистер Марш.

Он был чересчур наблюдателен. Он уловил резкость или, может быть, оттенок обиды в ее голосе.

— Вы говорите так, как будто положение вам не совсем но душе.

Фанни подняла голову. Мгновенный импульс довериться ему был таким сильным и таким удивительным, что ей пришлось выразиться весьма резко.

— Насколько это в моей власти, дети будут счастливы. Вам не нужно чувствовать такую озабоченность о людях, с которыми ваша дорога пересеклась на такое короткое время и только по делу. Он полностью игнорировал ее упрек и мягко произнес:

— Я думаю, что вы можете сделать счастливым кого угодно, мисс Фанни.

К смятению Фанни, на ее щеках выступил румянец. Она была права в своем первоначальном мнении. Этот молодой человек превысил свои обязанности самым отчаянным образом. Он присвоил себе слишком хозяйское отношение к незнакомой семье, и теперь спокойно назвал ее по имени. Не говоря уже об интимности его замечания. И все же…

— Мне кажется, что сейчас будет свисток, мистер Марш. Не пора ли вам сойти с поезда?

— Одну секунду. Возможно, что однажды мы снова встретимся.

— Я думаю, что это крайне маловероятно.

— Наша сегодняшняя встреча тоже была маловероятной. Кто знает? Мне очень нравятся вересковые пустоши Девоншира.

С этим замечанием он сошел с поезда. Фанни пошла прочь, чтобы вернуться в купе к детям. Она услышала, что кто-то из них начал плакать. Но на мгновение она почувствовала, непонятно почему, прилив надежды.

Возможно, в ее жизни, в конце концов, что-нибудь должно произойти.