— О, это же другое дело, не так ли? Но вы могли бы заодно сделать кое-какие покупки для дома. В любом случае, привезите мне французскую ленту. Ладно? Чтобы она подходила к моей розовой шляпке.

— Если у меня будет на это время и вы дадите мне денег.

— О, дорогая моя, но я уже истратила все свои карманные деньги, — с немым укором во взгляде воскликнула Амелия.

— Увы, — ответила Фанни, — у меня таковых и вовсе никогда не было.

— Надо будет попросить у паны, — мрачно решила Амелия. — То-то он опять разворчится.

— Он не откажет вам.

— Ну что же, в конце концов, на то он и мой папа, — отметила Амелия. — Если бы ваш был жив, я думаю, он тоже был бы рад купить вам французские ленты и обеспечить вам достойное приданое. Фанни, как вы думаете, кто женится на вас?

Вопрос этот больно уколол девушку.

— Тот, кто полюбит меня, — спокойно ответила Фанни.

— Да, но кто это будет? Я имею в виду, без приданого…

— Я не собираюсь продавать себя.

Амелия вскочила, ее щеки порозовели.

— Фи, как вам не стыдно говорить гадости. Вы имеете в виду, что мужчины предпочитают меня вам только потому, что я богата. Другими словами, что я продаю себя.

Фанни, ничего не говоря, прямо посмотрела на нее. Глаза Амелии засверкали от гнева и оскорбленной гордости.

— Очень хорошо, можете гордиться тем, что у вас объем талии восемнадцать дюймов, но мама говорит, что мужчины предпочитают, чтобы женщины не были слишком худыми. — Ее глаза прошлись но чудесным очертаниям груди Фанни и снова опустились. Она по-детски топнула ногой.

— Фанни, вы обиделись. Очень хорошо. Извините, что я спросила, кто на вас женится. Этот вопрос, конечно, может ранить. Но вы не в силах изменить общественных предрассудков, а иметь приданое очень важно, что бы вы ни говорили. Впрочем, я уверена, когда-нибудь вы найдете себе подходящую пару. Только осталось не так много времени, не так ли?